Дэвид Башнелл в книге «Поселения туземцев к востоку от Миссисипи
» приводит высказывания нескольких ранних наблюдателей
индейского быта. Например, Даниэль Гукин так описывает в декабре
1674 г. индейские жилища Новой Англии: «...вход в вигвам
всегда закрыт пологом, приподнимаемым при входе в вигвам или
выходе из него. Полог препятствует проникновению в вигвам свежего
воздуха, и в ветреные дни в нем скапливается много дыма.
Если дым задувается ветром внутрь, индейцы защищаются от ветра
небольшой ширмой, прикрепленной у вершины вигвама с наветренной
стороны. Приспособление это приводится в действие веревкой
».
Стрэки писал в 1607 г.: «Каждый дом имеет обычно два входа.
Они завешиваются пологами, свободно поднимающимися и опускающимися;
дома расположены обычно под защитой деревьев так,
чтобы ярость непогоды не могла повредить их, а летнее солнце не
беспокоило бы их обитателей. Крыши устраиваются так, чтобы избежать
ветра настолько, что внутри дома становится тепло, хотя и
очень дымно...»
Двигаясь по направлению к Мексиканскому заливу, можно было
заметить тенденцию сооружать более открытые жилища с большой
по площади легко разбирающейся поверхностью из коры; в
болотистой южной Флориде оптимальные условия — максимальная
обдуваемость бризом — достигались тем, что дом сооружался на
высоких столбах и не имел стен. Мак-Коули описывает в 1880 г.
такое жилище длиной в 5 м и шириной в 3 м (рис. 4). Фактически
это платформа, поднятая от земли на 0,9 м с крышей, крытой листьями
пальметты (карликовая пальма), коньковой жердью на высоте
3,6 м и свесами крыши на высоте 2,1 м. Восемь вертикальных
бревен пальметты, очищенных от коры, и стропила поддерживают
крышу. Такое жилище открыто со всех четырех сторон. Совершенно
отсутствует разделение его перегородками на комнаты. Башнелл
отмечает, что такие простые, крытые платформы хорошо подходят
к климату и обстановке болотистых мест.
Жилища племен Северо-Запада были описаны Питером Грантом,
членом старой «Северо-Западной Компании». Он пишет, что
от дыма, невыносимого в штормовую погоду, индейцы легко избавлялись,
изменяя величину отверстия на верху жилища в зависимости
от направления ветра. Касаясь индейских поселений на островах
озера Гурон, он пишет, что, кроме отверстий между неплотно
собранными полосами коры, через которые проникает ветер, наверху
намеренно оставлялось вентиляционное отверстие для дыма.
Максимилиан, описывая в 1883 г. другое племя, сообщает: «Их
шатры представляли собой высокие заостренные кверху конусы из
крепких бревен, которые покрывались крепко сшитыми шкурами
бизонов... На верху шатра, в месте пересечения бревен, устраива'
лось дымовое отверстие, которое они закрывают шкурой, прикрепленной
с подветренной стороны веревкой к отдельно стоящему шесту,
а с наветренной стороны — пришитой к верху шатра. Вход
представлял собой щель, обычно закрытую куском буйволовой шкуры,
натянутой на раму». Зная, что на небольших расстояниях изменения
погоды незначительны, индейцы избегали уходить зимой
на юг, подобно ласточкам зимой, в поисках более мягкого климата.
По этому поводу Флетчер и Ла-Флеш пишут: «При переселении
племен, а также при кочевке в поисках бизонов пользовались шатрами. Шатры являлись любимым жилищем семьи и зимой, так как
землянки обычно воздвигались на открытых местах и были удобны
только для летнего местопребывания. Шатры прикреплялись к деревьям
или кустам или устанавливались в лесистых оврагах, вне
досягаемости для холодных ветров».
Когда белые люди впервые вступили на берега Северной Америки,
они вынуждены были приспособиться к климату подобно индейцам.
Европейские переселенцы, привыкшие строить свои жилища
в хорошо организованных поселениях Старого Света с использованием
соответствующих строительных материалов, должны были
приспосабливаться здесь к совершенно новой обстановке. В результате
влияние климата на планировку жилищ оказалось у них
более ярко выраженным, чем в архитектуре наших дней.
Шамплен описывает в своем «Путешествии», как он и его спутники
перевозили деревянные части домов из поселка Святого Креста
в Королевский Форт на расстояние 40 км, где климат был более
умеренным. Здесь-то они, по-видимому, на собственном опыте познакомились
с преимуществами защищенного участка.
Рэмзи Трэквейр пишет в своей книге «Старая архитектура Квебека
»: «Дома обычно были из бута или булыжника, и вода глубоко
проникала в швы, заполненные известковым раствором. Такие стены
должны были быть толстыми для прочности; их толщина была
равна 0,6—0,9 м, в зависимости от размера самого здания, и они
хорошо защищали от непогоды. Они прохладны летом, а зимой,
один раз прогретые, долго удерживают тепло. Но если такая каменная
стена подвергается попеременному действию морозов и оттепелей
канадской зимы, то раствор разрушается, внутренняя поверхность
стены отсыревает и вся стена распадается. Для предотвращения
этого наружную поверхность таких стен обычно обшивали
тесом, особенно с северной и восточной сторон. В этом случае
стены оставались сухими, а сухие стены не промерзают. Подобное,
очень практичное решение можно увидеть в большем масштабе в
наши дни в здании Квебекской поликлиники».
Трэквейр отметил очень интересную особенность в развитии
квебекской архитектуры: «Сильно выступающие карнизы и свесы
кровель в наши дни ассоциируются с квебекскими коттеджами. Тем
не менее старейшие в Квебеке здания имеют карнизы с небольшим
выносом. Первые, несомненно, появились позже. Они не были заимствованы
(как часто утверждалось) из архитектуры французского
средневековья. Климат Квебека — солнечный. Приспосабливаясь
к нему, квебекцы все увеличивали и увеличивали вынос карниза,
чтобы защитить комнаты от солнечных лучей. Такие карнизы,
часто без всякой поддержки, имели вынос до 1,2 м от стены,
что неизбежно привело к образованию излома крыши над стеной.
В зимних условиях это недостаток, так как снег всегда собирается
в местах перелома кровли, но, по-видимому, там, где требуются
карнизы с большим выносом, это неизбежно». С. Петерсон, изучавший
такие дома, считает, что их веранды были заимствованы из
Луизианы и Вест-Индии. Возможно, что это и так. Веранды характерны
для сухого и солнечного климата; однажды появившись в
Квебеке, они были затем пристроены к бесчисленным старым домам,
ранее их не имевшим. Летом они давали защиту от солнца,
а зимой — от снега. В Квебеке 1,2-метровый снежный покров лежит
несколько месяцев. Это обстоятельство как-то должно было
быть отражено в выборе типов домов. Они придвинуты возможно
ближе к дороге, пол поднят на 0,9—1,2 м над уровнем земли, вдоль
переднего и заднего фасадов имеется галерея или, в крайнем случае,
широкие крыльца со ступенями перед наружными дверьми.Такие
16
галереи для защиты от снега являются характерной чертой домов
канадских французов и хорошо вяжутся с сильно выступающими
карнизами, прикрывающими эти галереи.
Грэквейр ссылается на здание школы в Парк Лаваль с широким
крыльцом на фасаде и на здание школы в Ока с сильно выступающим
карнизом и большим крыльцом перед главным входом.
Гораций Майнер следующим образом описывает квебекские деревни:
«Дома строятся с расчетом на суровую зиму. Они располагаются
вдоль гребня горы, группируясь с ее южной стороны. На
более открытых равнинах дома имеют двери на южной стороне,
чтобы избежать отрицательного воздействия сильных северных ветров.
Дома, расположенные к югу от дороги, не имеют обращенных
к ней наружных дверей. Если такие двери все же есть, они остаются
закрытыми наглухо на всю зиму. Наиболее обитаемая в доме
большая кухня выходит обычно на юг, в то время как небольшая
приемная часто приходится на север. К дому пристраиваются наружные
тамбуры как средство против ветра. Так как кухня является
общественным центром дома, легкие летние кухни, не удерживающие
тепла от печек, пристраиваются к торцам дома. Слишком
открытые для того, чтобы быть теплыми, они эвакуируются на
зиму».
Из сказанного видно, что жители этих деревень хорошо знакомы
с эффективностью различных ориентаций.
» приводит высказывания нескольких ранних наблюдателей
индейского быта. Например, Даниэль Гукин так описывает в декабре
1674 г. индейские жилища Новой Англии: «...вход в вигвам
всегда закрыт пологом, приподнимаемым при входе в вигвам или
выходе из него. Полог препятствует проникновению в вигвам свежего
воздуха, и в ветреные дни в нем скапливается много дыма.
Если дым задувается ветром внутрь, индейцы защищаются от ветра
небольшой ширмой, прикрепленной у вершины вигвама с наветренной
стороны. Приспособление это приводится в действие веревкой
».
Стрэки писал в 1607 г.: «Каждый дом имеет обычно два входа.
Они завешиваются пологами, свободно поднимающимися и опускающимися;
дома расположены обычно под защитой деревьев так,
чтобы ярость непогоды не могла повредить их, а летнее солнце не
беспокоило бы их обитателей. Крыши устраиваются так, чтобы избежать
ветра настолько, что внутри дома становится тепло, хотя и
очень дымно...»
Двигаясь по направлению к Мексиканскому заливу, можно было
заметить тенденцию сооружать более открытые жилища с большой
по площади легко разбирающейся поверхностью из коры; в
болотистой южной Флориде оптимальные условия — максимальная
обдуваемость бризом — достигались тем, что дом сооружался на
высоких столбах и не имел стен. Мак-Коули описывает в 1880 г.
такое жилище длиной в 5 м и шириной в 3 м (рис. 4). Фактически
это платформа, поднятая от земли на 0,9 м с крышей, крытой листьями
пальметты (карликовая пальма), коньковой жердью на высоте
3,6 м и свесами крыши на высоте 2,1 м. Восемь вертикальных
бревен пальметты, очищенных от коры, и стропила поддерживают
крышу. Такое жилище открыто со всех четырех сторон. Совершенно
отсутствует разделение его перегородками на комнаты. Башнелл
отмечает, что такие простые, крытые платформы хорошо подходят
к климату и обстановке болотистых мест.
Жилища племен Северо-Запада были описаны Питером Грантом,
членом старой «Северо-Западной Компании». Он пишет, что
от дыма, невыносимого в штормовую погоду, индейцы легко избавлялись,
изменяя величину отверстия на верху жилища в зависимости
от направления ветра. Касаясь индейских поселений на островах
озера Гурон, он пишет, что, кроме отверстий между неплотно
собранными полосами коры, через которые проникает ветер, наверху
намеренно оставлялось вентиляционное отверстие для дыма.
Максимилиан, описывая в 1883 г. другое племя, сообщает: «Их
шатры представляли собой высокие заостренные кверху конусы из
крепких бревен, которые покрывались крепко сшитыми шкурами
бизонов... На верху шатра, в месте пересечения бревен, устраива'
лось дымовое отверстие, которое они закрывают шкурой, прикрепленной
с подветренной стороны веревкой к отдельно стоящему шесту,
а с наветренной стороны — пришитой к верху шатра. Вход
представлял собой щель, обычно закрытую куском буйволовой шкуры,
натянутой на раму». Зная, что на небольших расстояниях изменения
погоды незначительны, индейцы избегали уходить зимой
на юг, подобно ласточкам зимой, в поисках более мягкого климата.
По этому поводу Флетчер и Ла-Флеш пишут: «При переселении
племен, а также при кочевке в поисках бизонов пользовались шатрами. Шатры являлись любимым жилищем семьи и зимой, так как
землянки обычно воздвигались на открытых местах и были удобны
только для летнего местопребывания. Шатры прикреплялись к деревьям
или кустам или устанавливались в лесистых оврагах, вне
досягаемости для холодных ветров».
Когда белые люди впервые вступили на берега Северной Америки,
они вынуждены были приспособиться к климату подобно индейцам.
Европейские переселенцы, привыкшие строить свои жилища
в хорошо организованных поселениях Старого Света с использованием
соответствующих строительных материалов, должны были
приспосабливаться здесь к совершенно новой обстановке. В результате
влияние климата на планировку жилищ оказалось у них
более ярко выраженным, чем в архитектуре наших дней.
Шамплен описывает в своем «Путешествии», как он и его спутники
перевозили деревянные части домов из поселка Святого Креста
в Королевский Форт на расстояние 40 км, где климат был более
умеренным. Здесь-то они, по-видимому, на собственном опыте познакомились
с преимуществами защищенного участка.
Рэмзи Трэквейр пишет в своей книге «Старая архитектура Квебека
»: «Дома обычно были из бута или булыжника, и вода глубоко
проникала в швы, заполненные известковым раствором. Такие стены
должны были быть толстыми для прочности; их толщина была
равна 0,6—0,9 м, в зависимости от размера самого здания, и они
хорошо защищали от непогоды. Они прохладны летом, а зимой,
один раз прогретые, долго удерживают тепло. Но если такая каменная
стена подвергается попеременному действию морозов и оттепелей
канадской зимы, то раствор разрушается, внутренняя поверхность
стены отсыревает и вся стена распадается. Для предотвращения
этого наружную поверхность таких стен обычно обшивали
тесом, особенно с северной и восточной сторон. В этом случае
стены оставались сухими, а сухие стены не промерзают. Подобное,
очень практичное решение можно увидеть в большем масштабе в
наши дни в здании Квебекской поликлиники».
Трэквейр отметил очень интересную особенность в развитии
квебекской архитектуры: «Сильно выступающие карнизы и свесы
кровель в наши дни ассоциируются с квебекскими коттеджами. Тем
не менее старейшие в Квебеке здания имеют карнизы с небольшим
выносом. Первые, несомненно, появились позже. Они не были заимствованы
(как часто утверждалось) из архитектуры французского
средневековья. Климат Квебека — солнечный. Приспосабливаясь
к нему, квебекцы все увеличивали и увеличивали вынос карниза,
чтобы защитить комнаты от солнечных лучей. Такие карнизы,
часто без всякой поддержки, имели вынос до 1,2 м от стены,
что неизбежно привело к образованию излома крыши над стеной.
В зимних условиях это недостаток, так как снег всегда собирается
в местах перелома кровли, но, по-видимому, там, где требуются
карнизы с большим выносом, это неизбежно». С. Петерсон, изучавший
такие дома, считает, что их веранды были заимствованы из
Луизианы и Вест-Индии. Возможно, что это и так. Веранды характерны
для сухого и солнечного климата; однажды появившись в
Квебеке, они были затем пристроены к бесчисленным старым домам,
ранее их не имевшим. Летом они давали защиту от солнца,
а зимой — от снега. В Квебеке 1,2-метровый снежный покров лежит
несколько месяцев. Это обстоятельство как-то должно было
быть отражено в выборе типов домов. Они придвинуты возможно
ближе к дороге, пол поднят на 0,9—1,2 м над уровнем земли, вдоль
переднего и заднего фасадов имеется галерея или, в крайнем случае,
широкие крыльца со ступенями перед наружными дверьми.Такие
16
галереи для защиты от снега являются характерной чертой домов
канадских французов и хорошо вяжутся с сильно выступающими
карнизами, прикрывающими эти галереи.
Грэквейр ссылается на здание школы в Парк Лаваль с широким
крыльцом на фасаде и на здание школы в Ока с сильно выступающим
карнизом и большим крыльцом перед главным входом.
Гораций Майнер следующим образом описывает квебекские деревни:
«Дома строятся с расчетом на суровую зиму. Они располагаются
вдоль гребня горы, группируясь с ее южной стороны. На
более открытых равнинах дома имеют двери на южной стороне,
чтобы избежать отрицательного воздействия сильных северных ветров.
Дома, расположенные к югу от дороги, не имеют обращенных
к ней наружных дверей. Если такие двери все же есть, они остаются
закрытыми наглухо на всю зиму. Наиболее обитаемая в доме
большая кухня выходит обычно на юг, в то время как небольшая
приемная часто приходится на север. К дому пристраиваются наружные
тамбуры как средство против ветра. Так как кухня является
общественным центром дома, легкие летние кухни, не удерживающие
тепла от печек, пристраиваются к торцам дома. Слишком
открытые для того, чтобы быть теплыми, они эвакуируются на
зиму».
Из сказанного видно, что жители этих деревень хорошо знакомы
с эффективностью различных ориентаций.
Комментариев нет:
Отправить комментарий